Estratto Sulla soglia da Anterem

Estratto Sulla soglia da Anterem

clicca qui per leggere su Anterem

Da “Sulla soglia”, Samuele Editore, 2017


4 luglio 2016

la paura è un morire piano
calma piatta nella gola
un arto alla volta
l’acqua che sale.


25 giugno 2016

qui è un filare anche il carezzare
tra ferite allineate
che non sono trama di parole
o la danza dell’ossigeno
che misura le presenze.


22 giugno 2016

grida distanza la valigia chiusa
sentieri stellari dietro lo spigolo quotidiano
perché morire
è solo vivere a rovescio.



vivere a prova di qualunque
garanzia – morire
sgombra tutte le stanze

100 grandi poesie indiane

100 grandi poesie indiane

100 Grandi Poesie Indiane (edizioni Efesto, 2019)
a cura di Abhay Kumar

Un’iniziativa unica di Abhay K. per portare la poesia indiana nel mondo, 100 grandi poesie indiane, proprio come l’India stessa, unisce i confini. Ti immerge negli scenari, nei suoni e nella filosofia del subcontinente e ti porta su un multiforme, lungo viaggio attraverso 3000 anni di poesia indiana in 28 lingue.


— Anonimo

Occupato ora con il mio prezioso flauto di bambù,
le mie dita delicate sui fori.
Tesoro, non posso coccolarti ora,
sono perso nel suonare questo melodioso flauto.
Calmati – mangia un po’ di chilli!
Non posso stringerti proprio adesso.
Occupato con il mio piccolo prezioso flauto di bambù,
le mie dita delicate sui fori.

(Traduzione italiana di Monica Guerra dalla versione inglese)



Alessandra Carnovale, Caterina Davinio, Chiara Borghi, Ivano Mugnaini, Laura Corraducci, Luca Benassi, Monica Guerra, Saverio Bafaro, Simone Zafferani, Tiziana Colusso.



Introduction: Transnational Italian Poetry
Alessandro Canzian, Simona Wright

Literature, and poetry in particular, has always been a tool to understand culture. Sometimes it has even gone beyond and helped cultures to expand and develop. Poets understand that language, essential to human survival, has its own limits, but they also see these limits as an incentive to produce new expressive forms, other languages that transcend the old one to understand and tell what is not yet immediately comprehensible or immediately utterable. This awareness, coupled with the desire to trespass the limits of one’s language, have produced what we today call literature.

Language, intended as an instrument that offers the word countless opportunities, requires nevertheless a corollary of skills. Using it in a poetic way requires a certain familiarity with literature, or rather with literatures, with the oral and written traditions that preceded it, formed it, and complicated it. Language is therefore bound by the vast experience of the past. Italian, a language with a time-honored literary tradition, offers an exceptionally interesting case. On the one side, it boasts the legacy of its noble past, and contemporary poets frequently return to the classics to draw inspiration and new meaning. On the other, that same legacy becomes a burden that crushes the emerging voice under the immense weight of its greatness. This contradiction has produced different reactions, driving poets to experimentations that were considered at times reactionary or decadent by later authors, but which nonetheless have impacted the literary movements of twentieth-century Italian letters.

In the second part of the twentieth century, after the tragic experiences of fascism and WWII, the economic boom, the years of terrorism, the hedonism of the eighties, and the economic and political crises Italians experienced in the new millennium have exacerbated what Pier Paolo Pasolini defined as Italy’s “anthropological mutation.” The value he found in cultural and linguistic authenticity had been rejected while consumerism had deprived the new generations of the utopian dynamism that usually characterizes them. The great dreams that animated political and social movements in the sixties and seventies was extinguished, yielding a widespread sense of disenchantment and frustration. From the nineties, the ethical drift caused the rejection of every sense of civic responsibility while politics was bent to serve exclusively individual interests and personal agendas. Italy’s cultural and social crisis was central to the poetry of the period and testified inexorable ruin often more effectively than narrative production ever could.


The editors of this volume are aware of the experimental and provisional critical approach utilized in this project, but wanted nevertheless to start a conversation on the possibilities offered by the complexities of our reality as they are witnessed, recorded, and experienced by Italian and Italophone poets today. We hope to have started a productive conversation that may help Italian and Italophone authors to develop their poetic expression further and we invite critics to articulate their own perspectives on this emerging phenomenon. Globalization informs our lives, often in a negative way. We hope that this exploratory volume inaugurates a debate on the expressive possibilities of the countless transnational encounters in which we dwell every day, at both the linguistic and the cultural level. Most of all, we hope that the rich complexity of these encounters can be translated in new and original poetic forms.


Introduction: Transnational Italian Poetry

Translingual Peripheries: Ilaria Boffa’s Practice of Everyday Poetry

Selected Poetry

A Strange Geometry

Selected Poetry

The Depths of Love and Sorrow in Allison Grimaldi Donahue’s Poetry

Selected Poetry

Visiting a Strangely Familiar Country: Writing in Another Language

Selected Poetry

Magarian’s Poetic Beasts

Selected Poetry

Innovation and Invention in “Kidhood”: When a Poet Writes in a Different Language

Selected Poetry

Brenda Porster: The Body as Home, the Home as World

Selected Poetry

The Immense Structure of Happiness: Rachel Slade and the Metamorphical Poetry of Apocryphal House

Selected Poetry

qui tutto l’estratto


qui il link alla pubblicazione completa

qui il link all’introduzione del prof. Livorni

qui il link alla raccolta expectations

traduzioni in russo a cura di Alexander Poverin

traduzioni in russo a cura di Alexander Poverin

Qui i miei testi in versione russa a cura di Alexandr Poverin. 
fotografia di Alessandra Samorì.

Я познакомился с Моникой Гуэрра в сентябре прошлого года и неожиданным образом. Мы приехали на родину фаянса в город Фаэнца – это на севере Италии в провинции Эмилия-Романья,  обучаться у итальянских мастеров их традиционной росписи керамики. Чем, как известно, Италия славится уже не одну сотню лет. И вот в рамках культурной программ нашего пребывания в Италии в замечательном небольшом городке Тредоцио, что в тридцати километров от Фаэнцы,  для нас организовали поэтический вечер. И на этом вечере, который проходил  в старинном замке, под звуки гитары и видеоряда пейзажей, окружающих Тредоцио, читала стихи местная поэтесса. Эта, как вы уже, надеюсь, догадались, и была Моника Гуэрра. Для нас это было неожиданно и поэтому вдвойне интересно. Для русских гончаров  в замке читала свои стихи итальянская поэтесса. Что может быть экзотичнее. Пейзажи, которые появлялись на белой стене замка, очень были похожи на русские. Та же весна, лето, осень и даже зима. В этих краях, а это уже предгорье Альп, тоже бывает зима. Стихи Моники синхронно переводили на русский язык две замечательные переводчицы с русскими и белорусскими корнями – Марина Кооп и Елена Галахова. Я впервые слушал стихи на итальянском языке, и ощущение у меня было, по меньшей мере, странное. До меня доносились какие-то мелодичные звуки, лишенные привычных для стихов ритма и рифмы и похожие скорее на звуки отдаленной песни, смысл слов которой не понимаешь, так как ветер доносит только отдельные звуки. И когда я слышал перевод стихов на русский язык, то, несмотря на его подстрочность, если так можно выразиться, смысл стихов чудесным образом ложился на воображаемую картину. Он как бы сливался с той отдаленной музыкой, которая лилась из уст Моники. И мне вдруг захотелось услышать эту песню, как бы полностью, на родном языке. Уж очень это все напоминало Россию, стоило только закрыть глаза. Да, да, мне захотелось, чтобы автор пропел свои песни по-русски. Я даже улыбнулся этой своей фантастичной мысли.  И я скажу больше, мне даже казалось тогда, что Моника читает свои стихи по-русски, и из-за удаленности до меня доносились только отдельные звуки и именно  поэтому я ее не понимал. И вдруг, Симона Берарди, преподаватель русского языка, профессор Болонского университета, создатель Экстра Класс Италия, организации, которая проводит курс обучения русскому языку в Тредоцио, и одна из организаторов нашей поездки в Италию, предложила мне почитать свои стихи. А дело в том, что в качестве сувенира я дарил итальянским друзьям книгу своих стихов. Я никак не ожидал такого поворота событий. И я естественно, как это у нас принято в таких случаях, стал вежливо отказываться, приводя массу причин,  по которым я не мог этого сделать. Но все мои отговорки вызывали только улыбки и это видимо потому, что они думали, что я просто благодарю их за такое предложение. И как вы уже догадались, все мои отговорки не были приняты во внимание. Ну, во-первых, в аудитории было достаточно русскоязычных гостей, во-вторых, трое из присутствующих в совершенстве владели и итальянским и русским языком, в-третьих, у кого-то тут же нашелся томик моих стихов, и в-четвертых, ко мне сразу с нескольких сторон протянулись руки с предлагаемыми очками. Мне ничего не оставалось делать, как читать свои стихи. Но все это я рассказываю только для того, чтобы сказать следующее. Прежде чем, я начал читать свои стихи, я, конечно, поблагодарил Монику за ее выступление и сказал несколько искренних комплементов и ей, и ее стихам. И вдруг, совершенно неожиданно для себя, я сказал, что слушая стихи Моники, у меня даже появилось желание перевести их на русский язык. Это предложение было так естественно для той ситуации, и я не думал, что оно может иметь какие-либо последствия. Это мое предложение было высказано больше в качестве своеобразного комплемента стихам Моники. Но эти мои слова были встречены бурными и продолжительными аплодисментами, что даже напомнило мне наше недавнее прошлое. И честно признаюсь, я думал, что на этом все и закончится. Но как вы видите по той книге, что вы держите в руках, я сильно ошибался.

Graphie nr.82

Graphie nr.82

17. Ho sigillato le malinconie nella periferia della mano, che poi cos’è un confine, se non una mera IMG_0270convenzione, da sempre un muro fa l’impero e l’impero per sottrazione calcola le differenze, basta chiederlo al primo che ha guaito da un’orbita stellare, d’altronde Maddalena chi ha la chiave per sopportare una sommatoria che sfocia nell’uguale?


per info e distribuzione


Sulla Soglia – On The Threshold

Sulla Soglia – On The Threshold

Sulla soglia / On The Threshold
Samuele Editore 2017, collana Scilla

prefazione di Flavio Almerighi

pag. 110

Isbn. 978-88-96526-97-2

Dalla prefazione:

I am convinced that, to the best of my knowledge, very few contemporary authors have emotion/life/poetry bonds that are as immediate and essential as Monica Guerra. I first met her personally at a public reading one evening at which she presented a few fragments of what has since become Sulla Soglia/On the Threshold. It was the end of November 2016. I was very impressed by her poems, and by the way she delivered them. Poetry readings are usually full of contrition, the authors read their poems without lifting their head from the paper, with sweaty hands and a completely dry mouth, and most of the time they rush through the verses in a very monotone voice. The collective slumber, in these circumstances, becomes a must rather than an urge. Monica, however, read with so much passion that, near the end, two tears welled up in her eyes. This touched a chord deep inside. I realize that everyone “feels” a poem’s beauty before thinking about its meaning, but that deep emotion, so rare, and so true, made me think that the real signifier behind those words was people, souls. At the end of the evening Monica explained to me, almost as if she was trying to excuse her surge of emotion – such a rare event at a reading, especially in this country –, where the verses came from, and the urgency behind them. I convinced her that these poems should become a book, they should be released to reach the greatest number of souls possible. Those verses have become a book, they’ve been released, and will reach the greatest number of souls possible.


Sono convinto, quantomeno in base alle mie conoscenze, che sono veramente poche le autrici contemporanee che hanno nessi emozione/vita/poesia così immediati e necessari come Monica Guerra. L’ho conosciuta personalmente una sera in cui ho assistito alla pubblica lettura di alcuni frammenti tratti da quello che sarebbe poi diventato Sulla Soglia. Era la fine di novembre del 2016. Rimasi molto colpito sia dai testi sia dal modo con cui l’autrice li proponeva. Solitamente i reading di poesia sono qualcosa di molto compunto, in genere gli autori tra la fantozziana “salivazione azzerata”, le mani sudaticce e la voglia di strafare, leggono tutti i propri testi senza mai sollevare lo sguardo dal foglio, e finisce spesso che lo fanno il più in fretta possibile, senza mai cambiare tono. Il sonno collettivo più che un’istigazione è un dovere. Monica invece ci mise talmente tanta passione che, verso la fine, le spuntarono due lacrimoni. Tutto questo toccò profondamente le mie corde. Do per scontato che ognuno senta la bellezza di una poesia prima ancora di pensare al suo significato, ma quella profonda commozione, così rara, così autentica, mi fece pensare che il vero significante dietro quei testi sono persone, anime. Terminata la serata quasi per scusarsi per l’onda emozionale, merce rara in una pubblica lettura di poesia specialmente in questo paese, Monica mi spiegò cos’erano quei versi a da quale urgenza sono venuti. La convinsi che quei versi dovevano diventare un libro, uscire, raggiungere il maggior numero di anime possibile. Quei versi sono diventati un libro, sono usciti e raggiungeranno il maggior numero di anime possibile.

Flavio Almerighi


menzione d’onore alla XXXII edizione del premio Lorenzo Montano



Per acquistare una copia del libro clicca qui

pubblicato in lingua spagnola per Uniediciones con traduzione di Antonio Nazzaro, maggiori informazioni qui